Healing Light

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Healing Light » Арктурианский коридор » Шаги 13-14 Истории Инициаций


Шаги 13-14 Истории Инициаций

Сообщений 1 страница 10 из 12

1

http://www.multidimensions.com/Spiritual_Universe_Meditation_files/great_pyramid.jpg

Истории Инициаций
РаХо Теп, Посвященный

Дорогие,

Мы Арктурианцы. В нашу последнюю встречу мы говорили о Посвящении, включая тайную и священную Инициацию Человеческой Любовью. Идея самой Инициации может сбивать с толку, особенно Инициация Человеческой Любовью. Поэтому мы бы хотели поделиться с вами историями двух посвящений. Одна история про мужчину по имени РаХоТеп, который рассказывает о его Посвящении в Древнем Египте, а другая про женщину по имени Матиа, она расскажет о своей инициации в Древних Дельфи. Поскольку их истории достаточно длинные, РаХоТеп поделится своей историей сегодня, а Матиа в следующий раз.

У вас всех в прошлых/параллельных реальностях есть опыт прохождения инициаций и опыт служения Гайе в качестве великого Посвящённого. Мы представляем эти истории, чтобы помочь вам лучше понять процесс инициации и пробудить ваши воспоминания о собственных Инициациях. Мы знаем, что они у вас были, поскольку видим вашу ауру и поскольку вы нашли наш Коридор. Когда РаХоТеп и Матиа будут рассказывать вам о своих инициациях, позвольте вашим собственным воспоминаниям всплыть на поверхность вашего сознания.

А сейчас РаХоТеп начинает рассказывать:

Дорогие, я рад поделиться с вами своей историей. Когда я смотрю на всех вас в Коридоре, моё сердце наполняется радостью при виде стольких Посвящённых. Надеюсь, что моя история поможет вам и/или поддержит вас в процессе становления вашим истинным, Многомерным Я в повседневной жизни. Различие между иллюзиями наших страхов и Истиной вашего Я – это испытание, более трудное, чем можно себе представить. Ваша задача ещё более трудна, поскольку вам нужно найти и завершить ваши великие инициации, когда вы всё ещё вовлечены в повседневные задачи выживания в третьем измерении.

Я жил в реальности, где те, у кого был потенциал для достижения инициации, посылались в Храм для обучения. Когда мои родители увидели карту моего рождения, они узнали, что моей судьбой была жизнь в Храме, а не с ними. Возможно, поэтому я никогда не чувствовал их любви в свои ранние годы. И до пяти лет, пока я не попал в Храм, я никогда не испытывал любовь семьи. Я учился и прислуживал, пока был ребёнком и подростком. Моя юность в Храме была наполнена любящими наставлениями и чудесными друзьями. Я знал, что некоторые в Храме не разделяют мои чувства, но я наслаждался каждой минутой там. Я чувствовал, что наконец-то попал домой.

Я начал свою Последнюю Инициацию с моим первым Ретроградным Сатурном в 28 лет. Возможно, этот возраст покажется вам юным, но я был в Храме с 7 лет. Мои наставники сказали, что я готов к Последней Инициации, но я должен ждать, пока не получу внутренние указания. Я должен был дать знать, когда мой Внутренний Наставник, Радула, покажет, что ВРЕМЯ пришло. И это указание пришло немногим позже разрешения моих наставников. Сколько жизней готовился я к этому моменту? Вихрь смутных картинок прошлых жизней промелькнули перед моим внутренним взором. Глубоко внутри я чувствовал зов своего предназначения, до сих пор не случившегося. Я был взволнован и напуган.

Я знал, что возможны три варианта последствий этой Инициации: успех, безумие или смерть. Два последних варианты были неприемлемы. И хотя я не боялся смерти, зная, что это будет только отсрочкой, я чувствовал, что ещё не выполнил цель этой инкарнации. Я не хотел, чтобы все эти годы учёбы и работы служили только для моей личной выгоды. Возможно, когда мои инициации будут завершены, я узнаю подробнее о моём служении.

Наконец, этот день настал. Луна была полной и я был готов. Я находился в помещениях под Сфинксом, специально построенных для ожидающих Инициации. Небольшое расстояние по пустыне отделяло эти помещения от Великой Пирамиды, где каждый посвящаемый проводил семь дней и ночей глубоко в недрах Пирамиды. Эти семь дней и ночей нужны были, чтобы пересмотреть прошлые жизни и уроки. Если я пройду первый этап, дальше будут другие, но секрет последующей инициации тщательно охранялся.

Как и предполагалось, я не смог уснуть в эту ночь. На рассвете три Жреца в капюшонах пришли ко мне вместе с первыми лучами Солнца на горизонте. Не было сказано ни слова. Жрецы вывели меня из комнаты в пустыню. Я всегда любил пустыню на закате и рассвете, когда Солнце только поднималось или садилось за горизонт. Горизонт в Египте был бесконечен, как Дух.

Следуя за Жрецами в Великую Пирамиду, я размышлял, глядя на мягкий золотой свет. Как пустыня приветствует новый день, я приветствовал новую жизнь. Я чувствовал теплое нетерпение, сочетающееся с быстро приближающимся зноем пустыни. Я был един с природой. Обширный пейзаж внешнего мира подталкивал мои внутренние видения в подготовке к пробуждению. Пустыня была спокойной, как мой ум, и теплый лёгкий ветерок ласкал моё лицо, как бы говоря: Удачи!

Я в ответ улыбался и безмолвно следовал за Жрецами, ведущими в Пирамиду. И хотя Солнце едва поднялось за горизонтом, когда Жрецы и я вошли в Великую Пирамиду, я не был готов к полной темноте, окружавшей нас. Один из Жрецов нёс маленькую масляную лампу. Это была единственная вещь, которую я смог разглядеть, пока мы шли вглубь Великой Пирамиды. Я знал из своих уроков, что полная тьма пирамиды готовила нас ко встрече с нашей внутренней тьмой.

Наконец мы прибыли к маленькой деревянной двери, очень просто сделанной. При свете одной лампы я разглядел прожилки дерева, золотую щеколду и открытый замок. Жрецы закроют меня в этой комнате на семь дней и ночей. Они открыли дверь, завели меня внутрь и указали на простой коврик из папируса для сидения на каменному полу. Масляная лампа была поставлена на край справа от меня вместе с маленькой ёмкостью с водой.

«Эта лампа будет гореть три дня и три ночи. После этого ты будешь в полной темноте»

Это были первые слова, сказанные Жрецами. И больше они ничего не сказали. Я услышал, как закрывается дверь и как запирается замок с мягким щелчком. Я закрыл глаза и стал медитировать. За эти семь дней я пересмотрел уроки прошлых и текущей жизни. Я снова и снова возвращался в землю мёртвых, чтобы пересмотреть и увидеть все мои ошибки. Я посмотрел каждый урок в каждой жизни, в которую мог попасть. Я не помню мерцание лампы, не помню, как пил. Я помню мягкий щелчок замка. Это был первый внешний звук, который я услышал за семь дней, и он вернул меня в моё физическое тело.

Когда Жрецы вошли, я увидел их лица в капюшонах за другой масляной лампой, которую держал один из них. Я медленно кивнул, чтобы они знали, что я был жив и в сознании. Они кивнули мне в ответ и показали жестом следовать за ними. Потребовалось немало времени, чтобы я встал, а когда я это сделал, я не смог идти. Я прислонился к стене и направил жизненную силу в ноги, скрещённые в одной позиции все семь дней. Жрецы взяли мою пустую лампу и сосуд с водой и терпеливо ждали. Когда я стал способен идти, они вывели меня.

Я не знал, куда я шёл, но поскольку я выжил в первой части инициации, мне можно было перейти к следующей. Коридоры в пирамиде были такими же тёмными, но сейчас мои глаза привыкли к темноте. Маленькая лампа моих проводников светилась как путеводная звезда. Проводники сначала шли медленно, чтобы я смог привыкнуть к своему телу, а потом ускорились, когда увидели, что я не отстаю. Мы спускались всё ниже и ниже.

Я знал, что Комната Последней Инициации была где-то глубоко, ниже поверхности пустыни, точно под вершиной Великой Пирамиды. Наконец мы пришли в тупик. Перед нами была каменная стена. Жрецы не были удивлены таким поворотом событий и образовали полукруг перед стеной. Пока я стоял в стороне и ждал, что будет дальше, каждый из Жрецов начал петь один тон, который, казалось, поднимался из глубин их Душ.

Сначала их пение казалось разрозненным. Но постепенно можно было различить ритм и наконец, прозвучало crescendo красиво звучащих голосов. Пока звучание замолкало в окружающей темноте, раздался звук глухого рокота. Постепенно стена стала двигаться вправо. За этим простым каменным барьером находились прекрасные искусно вырезанные золотые двери. Пока эти двери медленно появлялись, я знал, что видел их раньше в своих медитациях. Один из Жрецов приблизился к дверям и поместил свои руки на каждую из дверей. Двери был так хорошо сбалансированы, что даже с легчайшим толчком они открылись в огромную комнату. Жрецы жестами пригласили меня. Двери быстро закрылись за мной. И снова я услышал глухой рокот стены, скрывающей все признаки священной комнаты инициаций.

Сияние комнаты ослепило меня. Я никогда не испытывал такого сияния в этой физической форме. Медленно, постепенно, мои глаза привыкли к свету, и я стал осматривать комнату. Эта комната была не из моего Египта. Здесь были своды и колонны, усыпанные лазуритами, изумрудами, рубинами, бриллиантами, аметистами и другими камнями, которых я никогда не видел. Невиданные краски и цвета украшали резьбу, статуи и статуэтки, которые двигались, как будто были живыми. Я чувствовал, что всё в этой комнате было очень древним и имело более сильную жизненную силу, чем всё, что я знал. Это была архитектура, которую я видел только в моих внутренних путешествиях в Атлантиду.

Обширный центральный свод укрывал меньшую пирамиду, которая казалась скорее вибрацией света, нежели физической структурой. Анубис и Тот, древние Египетские Боги Инициации, стояли внутри пирамиды по обе стороны от большого саркофага. Этот саркофаг был воздвигнут на пьедестале из чистого золота, с правой стороны к нему вели серебряные ступени. Саркофаг был сделан из неизвестного мне материала. Я инстинктивно догадывался, что этот материал был не с нашей планеты и был дан Земле тысячи лет назад её первыми обитателями.

Саркофаг, как и стены вокруг меня, был украшен резьбой не-Египетского стиля. Я чувствовал, что хотя саркофаг был непрозрачным, он мог стать прозрачным в зависимости от нужного настроя ума наблюдателя. Анубис жестом позвал меня в саркофаг и Тот согласно кивнул. И снова не было произнесено ни слова. Путь от входа к серебряным ступеням был самым длинным в моей жизни. Пока я поднимался по ним, я понял, что, если мне суждено было спуститься по ним, я больше бы не был таким, как прежде.

Я лёг внутрь саркофага. Его материал был твёрдым как камень, но в то же время, гладким и тёплым, как кожа. Я как будто возвращался в лоно. Плоские твёрдые стенки как будто медленно приняли мои очертания, когда я улёгся. Я не думаю, что смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Затем Тот склонился к краю саркофага и задал мне три вопроса на неизвестном языке. Я не знал, что это были за вопросы, но интуитивно чувствовал, что это именно вопросы, и моё выживание зависело от моих ответов на них.

Я призвал своего Внутреннего Наставника, Радула, видя, что крышка саркофага медленно заточает меня в гробнице. Крышка была плотно закрыта и символизировала мой переход. Снова я был один.

Если бы я находился в гробнице слишком долго, я бы умер. Внутри было мало кислорода, поэтому, чтобы оставить своё физическое тело в живых, мне нужно было поднять моё сознание в высшие измерения и питать его Духом. Я знал, что я не смог бы покинуть тело через третий глаз, как я делал это много раз прежде. Я искал внутри себя портал, который смог бы использовать и освободить мой Дух от ограничений физического тела. Я начал чувствовать, как глубокий страх поднимается во мне, но я его прогнал. Мне нельзя было позволить себе испытать эмоцию, которая понизила бы моё сознание.

Где портал к твоему Высшему Я?

Теперь я понял первый вопрос. Я вспомнил пение Жрецов за каменными дверями. Я не мог использовать свой голос, поскольку было слишком мало кислорода, но я почувствовал ту вибрацию пения, которую воссоздали три Жреца. Поскольку моё сознание не ограничивалось человеческим голосом, я мог петь сразу всеми тремя голосами. Мелодия и частота звука утихомирили мой страх и повысили уровень моего сознания. Я понял, что концентрируюсь на проёме двери внутри моей головы, в самом центре своего мозга. Я продолжал петь и что-то твёрдое, похожее на каменную дверь, стало открываться перед такими же золотыми дверями, которые я видел на входе в эту комнату. Двери открылись. И снова я прошёл через них и почувствовал, как они быстро закрылись за мной. Сначала я ничего не видел, кроме золотого света, который охватил каждую моё клетку и атом моего тела и сознания.

Постепенно, вдали, я увидел, как начинает формироваться воронка. Она начала раскручиваться, сначала медленно, затем всё быстрей. Она была золотой, серебряной, голубой, фиолетовой, и других цветов, которые я впервые увидел в комнате снаружи саркофага. Я почувствовал побуждение вступить в воронку, и с этим моим решением воронка оказалась передо мной. Я упал в её центр, меня стало вращать всё быстрей и быстрей в безвременном пространстве. Сначала я чувствовал головокружение, но затем вращение стало таким быстрым, что я перестал его чувствовать, и в то же время, каждая моя клетка и атом ускорила свою вибрацию в соответствии с вращением. Затем, с щелчком, моё вращение остановилось и я увидел себя внутри великой пустоты. Я стал пятимерным и всё затихло.

Где Кристальный Город?

Со вторым вопросом, передо мной появился золотой свет, принявший золотую форму – моя Божественная Составляющая. Она пришла в виде женщины, поскольку я принял тело мужчины. Мы обнялись в глубоком воссоединении и любви. Она посмотрела в мои глаза и прошептала «Сейчас я поведу тебя Домой»

Затем мы были на Венере. Она простиралась перед нами со всей красотой и
Гармонией, которую я хранил в течение всех моих жизней глубоко в Душе. Моё сердце открылось со вспышкой Света и Любовью, которая взорвала бы моё земное тело, если бы я был в своём трёхмерном сознании. Я увидел дымку Венеры вокруг себя. Я увидел флору и фауну моего любимого Дома, когда она плыла вокруг меня в приветствии. Каждое их движение сопровождалось гармоничными цветами и звуками.

Приветствующие образовали дорожку, ведущую нас ко главному входу в Кристальный Город. Моя Божественная Составляющая влилась в моё тело и мы снова стали Единым по возвращении домой. Прозрачные кристальные ворота распахнулись, когда мы подошли к ним, и золотая дорога освещала наш путь к сердцу города. На конце этой дороги, на вершине холма стоял Золотой Храм Мудрости в сверкающем великолепии. Двери были открыты в ожидании нас. И хотя мы могли мгновенно оказаться у нашей цели, мы наслаждались нашим путём и обществом других, и поэтому мы выбрали передвигаться тем же плавающим/летающим способом, что и все окружающие.

Наконец, мы стояли перед могущественным Санат Кумара, Планетарным Логосом Земли и Правителем Венеры. Рами Нури и Джвал Кхул, его советники, стояли по обе стороны от него. Их Божественные Составляющие были внутри них. Они были андрогинными. Они были цельными!

Я поклонился им, и Санат Кумара протянул мне драгоценный камень. Этот камень был непохожим на всё, что я когда-либо видел. Это была скорей вибрация, чем материя, хотя она имела и красоту, и форму. Я взял этот камень с благодарностью и поместил его в своё сердце.

Моя Составляющая и Я, казалось, провели целую жизнь на Венере. Мы жили и любили и умирали. А затем я почувствовал толчок. Я знал, что этот толчок был моей судьбой. Это была Земля. Она звала меня вернуться к моей трёхмерной жизни, чтобы я смог осуществить своё предназначение. Я должен был вернуться, чтобы моё тело смогло жить. Грусть, пришедшая с осознанием, потрясла саму мою Душу, но я помнил об обязательстве оставаться на Земле. Поэтому я должен был вернуться до того, чтобы успеть спасти жизнь своей земной формы.

Шоком стала неожиданная плотность саркофага. Как мог я вернуться так быстро, даже не успев попрощаться? А затем моё сердце почувствовало любовь моего Дома и моей Божественной Половинки. Да, мы не попрощались, поскольку я буду хранить их в своём сознании, но что с этим саркофагом? Кислорода осталось очень мало и теперь я был полностью в физическом теле.

Как открыть саркофаг? -

Перевело моё сердце третий вопрос. Да, в моём сердце был и ответ. Камень. Вибрация подаренного камня поднимет саркофаг. И затем, фокусируя своё внимание на драгоценном кристалле в моём сердце, я услышал первый физический звук с тех пор, как прозвучали три вопроса жизнь назад. Этот звук был звуком открывающегося саркофага. Я почувствовал, как кислород ворвался, чтобы спасти меня. Как новорождённый младенец, я впервые вдохнул и сел. «Ты свободен!» – я услышал слова Тота на моём родном египетском.

***

Прошли недели после совершения моей инициации, и я понял, что мои задачи состояли в поиске духовного внутри физического, а не в самой духовности. Я сказал об этом своим учителям, и они согласились с моим решением. Я вернулся в мою маленькую комнатку, чтобы помедитировать и почувствовал своего Внутреннего Наставника.

– О, дорогой Радула, помоги мне. Как мне выполнить эту часть своего предназначения?
– Тебе нужно покинуть Храм.
–Нет, нет! Как я могу? Это как покинуть дом! – закричал я.
– Вот именно, – ответил мой наставник. Когда приходит время, даже дети Единого должны покинуть безопасность дома, чтобы найти новую жизнь. Твоё время пришло!

Я вернулся из медитации с чувством тревоги. Куда я должен был идти? Как я должен был объединиться в физическим миром и заземлить себя в нём? Я учился объединяться и сливаться с духовным миром, но у меня были учителя, которые помогали мне. А теперь я был один. В Духовном Пути было стремление, зов Домой. А теперь я чувствовал подчинение долгу, а не любви и стремлению, но я знал, что должен покинуть Храм. Жизнь там была слишком защищена и моя задача не могла быть выполнена в тех условиях. Храм был только частично физическим, и поэтому соответствовал моему заданию только частично.

Возможно, я мог бы остаться, но потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы выполнить мою задачу заземления духа в материю. Как говорят в физическом мире, время – существенный фактор. Я не знал, как долго я должен был осуществлять своё призвание на полном испытаний Пути. Даже в священной вибрации Храма низкие вибрации третьего измерения грозили разрушить видения моей Инициации. Я знал, что должен выйти в мир со свежими воспоминаниями своих уроков – чем больше риск, тем больше победа. И самое важное, я должен был следовать своим внутренним указаниям.

Со слезами в сердце, я попрощался со всем, что знал и любил. Я и не надеялся, что мои многочисленные друзья и приятели поймут, почему я должен был уйти, поскольку сам едва понимал. Только Радула понимал. Поэтому, я покинул Храм не оглядываясь и, возможно, навсегда. Но что значило навсегда? Теперь, когда я путешествовал сквозь время, многие слова утратили своё значение. Как мог я соотноситься с людьми мира, когда я едва мог соотноситься с правилами физического плана? В моей голове было много вопросов, когда я оставил свой Храм позади.

Первые шесть месяцев могли бы быть годами или эонами. Многие мои действия были слишком незначительными, чтобы их упоминать. Мои рутинные обязанности были невыносимыми для меня. Я никогда не учился заботиться о себе в жизни. Новым опытом было найти и приготовить еду и найти ночлег. Обо всех моих физических нуждах заботились в Храме. А теперь, когда я был один на один с чужим для меня миром, всё для меня стало задачей и усилием. Как я мог желать гораздо большего, чувства единства с жизнью, которую я даже не начал понимать?

Много раз я сомневался в своей цели, и в своём здравом смысле. В действительности, многие думали, что я провалил свою инициацию и был изгнан на улицы, а не самостоятельно покинул Храм. Они не могли понять, почему мне нужно было попробовать это неизведанное задание. Жрец должен был оставаться в Храме. Он не должен был выходить на улицы и помогать людям. Люди должны были идти в Храм, когда им было нужно. А если они не могли прийти в Храм, они не могли получить помощи. Это было желанием богов, и люди не сомневались в этом. По сути, я понял, что они не сомневались ни в чем, кроме моего рассудка. Я пытался сделать то, что не делал никто, и это их пугало. Однако положительным моментом было то, что я чувствовал внутреннюю уверенность в том, что иду по своему пути. И поэтому я продолжал.

Наконец я нашёл прекрасную долину. Её энергия отличалась от всего, что я встречал. В этой долине я чувствовал некоторые из высоких вибраций, которые я пережил в Храме, но они были другими. Возможно, они были более заземлены, подобно тому, чему я пытался научиться. Я радовался, когда гулял по холмам рядом с моим жилищем. Там был маленький пруд с величественным деревом. Там, под этим деревом, я проводил долгие часы медитаций. Энергии Богини начали входить в основание моего позвоночника. Я стал постигать связь с Природой, что было не известно в Храме, поскольку там мы постоянно учились покидать наши тела и путешествовать по другим мирам. Я начал понимать значение моих внутренних инструкций.

Несколько человек собралось возле меня, хотя ни они, ни я сам не понимали зачем. Я жил очень просто и в гармонии с окружающим миром. Люди приносили мне еду, и я лечил их, либо слушал их. А есть ли разница между этими двумя понятиями? Удивительный покой появился во мне, подобный покою самой долины. Я провёл мою жизнь в поисках связи с Духовным, а теперь я открыл связь с землей. И мне начало это нравиться.

Приходившие ко мне были особенными. Я жил достаточно близко от города, и они знали, что я подвергался инициации. Они также полагали, что я провалил её и должен был покинуть Храм. И всё же они приходили, предпочитая слушать свой внутренний голос вместо внешних голосов, твердивших о моём безумии. Некоторые приходили из любопытства и скоро уходили. Однако, в основном люди приходили по внутреннему зову, и они оставались.
Постепенно люди стали приносить с собой спальные коврики или простые палатки и поселялись рядом со мной. Наша жизнь была очень мирной. Мы вставали с рассветом, чтобы приветствовать Солнце. Наши церемонии были простыми и персональными. Каждый находил место и приветствовал Солнце с этого места каждое утро. Я не знал, как они приветствовали его, поскольку был занят сам и не хотел наблюдать за ними. Если они мне об этом говорили, что обычно и случалось, я слушал и ничего не говорил. Если они спрашивали моего мнения, я говорил им слушать свой внутренний голос. Я говорил людям, что именно внутренний голос привёл их ко мне, и он же будет продолжать вести их. А я был всего лишь переводчиком. Так же, как их привели сюда, их отсюда могли и отозвать. Я оставался любящим, но отстранённым. Я знал, что мой земной урок – это оставаться отстранённым от любого общественного одобрения. И всё же я боялся, что частью моего урока станет испытание успехом и поклонением.

Мы ели что придётся и были благодарны в равной степени и за скудную трапезу, и за пиршество. Мы знали, что еда обладала вкусом, который может испортиться. И мы точно не хотели привязываться к еде. Когда люди изучали, как вылечить себя, они обычно хотели научиться исцелять других. Я был уверен, что это были удивительные люди, которые пришли учиться, а не просто быть исцелёнными. Некоторые запоминали всё, чему я учил, некоторые не запоминали. В преподавании я был гибким, чтобы не повторять то, что они знали, и не заставлять их учить новое.

После года или двух группа выросла до пятидесяти человек. Некоторые появлялись иногда, другие приходили регулярно, а около двадцати жили постоянно. Я чувствовал, как во мне начинает расти беспокойство, но не знал, почему. Я знал, что-то должно измениться, но не знал что – моё тело, моё окружение или даже моё сознание. К сожалению, я знал, что перемены не будут легкими, и я должен был предупредить двадцать человек, живущих со мной. Я знал, что некоторые горожане были обеспокоены тем, что мы делали. Я должен был быть готовым в любое время переехать.

И наконец я сказал двадцати людям, что пора уходить. Я чувствовал нарастающее недовольство города. Поскольку мы жили очень просто, они отказывались верить, что мы стремились к Свету. Золото и драгоценности окружали Жрецов Храма. Если боги были на нашей стороне, почему они не обеспечили нас материальными благами? Жители города верили, что без материального богатства им не достичь духовного. Поскольку они не могли достичь материального богатства, они продолжали верить, что нужно ходить к богам для обретения силы, и не могли найти силу внутри них самих.

0

2

***

К несчастью, мы опоздали. Много испуганных и разъяренных людей пришло к нам ночью. Четверо из двадцати было убито, десять человек было ранено. Оставшиеся шесть смогли убежать. Раненные десять и я ушли в глушь, чтобы исцелиться. Несмотря на то, что вокруг было много жестокости, я не был ранен. Я не знал, почему. Возможно, работала какая-то защита. Я знал, что шестеро, которые убежали, не вернутся. Я чувствовал их разочарование. Многие из тех, кто не жил с нами, также были напуганы или разочарованы. Несколько преданных друзей нашли физическое место, где мы прятались, и принесли еду, воду и вести с города. Некоторые почувствовали, что их заданием было вернуться в город и незаметно продолжать работу, остальные хотели двигаться с нами, когда мы выздоровеем.

Я узнал, как трудно было осуществлять мой принцип свободы выбора и принимать любовь при таких неприятностях. В Храме нас защищало окружение и суеверия, связанные с богами и их Жрецами. А здесь, вся моя защита была внутри меня, и я чувствовал, что я должен был всегда её чувствовать, чтобы суметь защитить других. Я чувствовал себя ответственным за смерти и раны. Если бы я быстрей отреагировал на внутренние побуждения, я мог бы избежать всего этого. Это был тяжёлый для меня урок. Я должен был запомнить и мгновенно реагировать на внутренние указания. Я больше не был в Храме, где обучали мягко. Возможно, было только одно предупреждение, и если не обратить на него внимания, последствия были бы безжалостными.

Наша маленькая община повредила у горожан чувство реальности, и они ответили страхом и жестокостью. Я усвоил с помощью тяжёлого урока, что моя работа должна делаться тихо, подальше от тех, кто не способен принять новую реальность. Я узнал, что те, кого не могли успокоить их собственные принципы, будут напуганы новыми идеями. Человек должен сначала найти стержень своей собственной правды, прежде чем охватывать другую. Старые основы должны быть разрушены, прежде чем возводить новые. Люди, причинившие нам вред, не были злыми. Они были напуганы.

Когда мы стали переезжать, некоторые пожелали остаться. Я поговорил со всеми, по одному и в группе. Многие поняли, что случилось, и были даже успокоены тем, что я такой же человек. Однако другие искали кумира и не смогли примириться с тем, что у меня есть недостатки. И эти люди решили остаться. Я решил, что всегда буду обсуждать свои человеческие чувства и опасения с группой. Это помогло мне понять человеческую часть себя, а также защищало против поклонения членов группы. Я не хотел нести бремя пребывания чьим-то богом. Я просто был учителем и проводником. Благодаря работе в Храме я узнал, что смирение не было мне присуще в моих прошлых жизнях, и мне нужно было стремиться оттачивать эту добродетель.

***

После многих месяцев странствий наша группа уменьшилась. Наконец мы нашли место, где могли бы остановиться. Мы странствовали по многим пустынным землям и набрели на маленький тропический оазис. Там была вода и фрукты. Также через этот оазис шли караваны, и они с радостью меняли их товары на лечение, сушеные фрукты и всё, что мы были способны предоставить. Оазис был довольно большим, и мы могли находиться подальше от места, где караваны пополняли воду. И поэтому только те, кого звал внутренний голос, прибывали к нашей стоянке. Обычно один или двое из нас шли к воде и предлагали обмен. Несколько человек в группе могли довольно хорошо читать ауры. Они всегда шли вместе, чтобы предупредить опасность. Мы становились мудрее и осторожнее.

После шести месяцев, я почувствовал, что снова пора в путь. В этот раз я не стал ждать слишком долго. Весть о нас распространилась, и многие приходили специально, чтобы учиться или быть исцелённым. Однако всё чаще возникали проблемы с караванщиками, которые нас опасались. Мы нашли долину с водой всего в двух днях пути. Мы могли бы приходить в оазис только для обмена, и продолжать нашу деятельность на безопасном расстоянии. Я раздумывал, когда прекратятся наши скитания. Должны ли мы были вечно странствовать всё дальше и дальше, чтобы не обижать других?

Переезд прошло быстро. Каждый из нас выполнил свои обязанности. Мы увидели, что это место было гораздо лучше. Там, на невысоком холме, был маленький источник, поднимающийся из земли и образующий небольшой водоём, а затем вновь уходящий в землю. Одна из женщин с нашей группы родила мальчика. Так у нас появился наш первый собственный гражданин. Гражданин чего, я не имел понятия, но, по всей видимости, у нас начало формироваться какое-то подобие сообщества. Я не знал, как появлялись у нас новые люди, но они приходили постоянно. Некоторые узнавали о нас от торговцев, и каким-то образом эта информация распространялось. Несколько человек пришло по божественному указанию, поскольку не помнили, как нас нашли.

Однажды к нам пришёл Принц дальней страны со своими телохранителями. У меня было смешанное чувство по этому поводу. Я знал, что это привело бы к новому развитию, а я не думал, что развитие так важно. Однако я был там, чтобы следовать внутренним побуждениям, и начал пребывать в гармонии, позволяя каждому витку развития происходить в своё время. Принц стал приходить постоянно. У него было редкое генетическое заболевание, и он думал, что я могу его излечить. Он пришёл к нам из-за своего сна и мгновенно меня узнал. Я сказал ему, что это заболевание случилось из-за кармы, и его заданием было исполнить эту карму. Когда карма сбалансируется, болезнь пройдёт. Однако я не знал, произойдёт ли исцеление при жизни или при смерти. Я очень привязался к Принцу, и мне стало трудно оставаться объективным. Я должен был постоянно напоминать себе, что нужно принять решение его Души и не испытывать ни страха, ни сожаления.

Мы с Принцем много разговаривали. Просмотрев его прошлые жизни, мы увидели, что он был жестоким и не видел страданий других. Поэтому в этой жизни у его сердца не было достаточной эластичности. Наконец мы решили, для того чтобы сбалансировать его карму, ему нужно было год пожить жизнью крестьянина среди своего народа. Мы чувствовали, что если бы он это пережил, его состояние улучшилось, если бы он позволил себе понять и сопереживать боли других. Отец Принца, конечно, не был в восторге от этой идеи, но он бы сделал что угодно ради исцеления сына. Я должен был ездить с Принцем как можно чаще. Это было значительной трудностью, поскольку путешествие было длинным и опасным, но я чувствовал, что должен продолжать, в то время как мой Путь раскрывался.

Спустя почти год, Принцу стало значительно лучше. Вскоре его исцеление завершится, и он вернётся к отцу, чтобы помочь ему править. Не было слишком рано, поскольку отец был очень старым и был готов покинуть физический план. Я пытался подготовить Принца к такому повороту, но он не хотел даже слышать об этом. Я боялся, что это станет его последним и самым трудным испытанием. Он стал мне очень дорог, и я был уверен, что он будет добрым и справедливым правителем. Я сомневался, что он может достичь мудрости Фараона, но он исполнит своё предназначение самым лучшим образом. Это было вершиной того, чего человек мог бы достичь в своей жизни.

***

Наконец прошёл год. Принц только вернулся домой, как умер его отец. Я говорил с его отцом на другой стороне и узнал, что он знал о приближающейся смерти и только поэтому согласился с моим планом. Этот план достиг успеха. Принц говорил с отцом перед смертью и смог мужественно пережить его смерть. Я был счастлив за Принца, ставшим теперь Королём. Из больного и напуганного он стал сильным и зрелым мужчиной. Новый Король пожелал, чтобы я построил для него Храм, чтобы исцелять и образовывать его народ. Я решил это сделать. Но как только Храм будет построен, я оставлю своих самых способных учеников и пойду дальше.

Король дал мне свободу учить тому, чему я желаю, и я вскоре увидел, что стал могущественным. Он построил для меня прекрасный Храм, и в подчинении у меня было много Жрецов и Жриц. Я был Верховным Жрецом, и не было никого выше меня. Школы были успешными, и люди были значительно открытыми для моих учений. Многие хотели мне поклоняться и сделать из меня того, кем я не был. Признание и слава были больше угрозами, чем ценностями, и мне нужно было постоянно следить за чувствами, чтобы заметить любое пятнышко привязки к земным ценностям. Я постоянно звал моего Внутреннего Гида, чтобы быть гармоничным и держать сознание сконцентрированным. Но, несмотря на мои усилия, я стал бояться призывов богатства, поклонения и комфорта. Я боялся их, потому что стал наслаждаться ими чрезмерно.
Во мне не было страха в пустынях, и хотя я скучал по дням единения с природой, я никогда не покидал своего роскошного Храма. В роскоши, страх и, да, высокомерие нахлынули в моё сознание. Я усердно работал, чтобы очистить себя, но каждый день богатство и признание изменяли мой разум и моё сердце затвердевало. Наконец я стал меняться. Я обеспокоился. Должен ли я остаться и продолжать работу, или мне нужно вернуться в пустыню, чтобы спасти Душу?

Не успел я этого понять, как стало слишком поздно. Я стал носить золотые ткани и обставил свой дом как дворец. Пища, которую я ел, была лучшей в королевстве, и я стал смотреть на женщин, как на добычу. Я знал, что могу уйти, но знал, что не уйду. Мне стало всё трудней дозваться своего Внутреннего Гида, а когда он приходил, я не мог его понять. В глубине души я знал, что я не мог понять его послания, потому что не хотел их слышать. Глубоко в Душе я всегда знал, что моим испытанием было сохранить чистоту и смирение несмотря на силу, славу и богатство, которые принесли мировой успех и признание. И хотя я ожидал такого испытания, я его провалил. И я жил так несколько десятков лет.

Однажды вечером я видел сон. Мне снился Радула. Гид, о котором я забыл, как-то сумел преодолеть моё сопротивление и вошёл в моё сознание. Безмолвно стоя передо мной, Радула показал мне картинку, где старик умирает один в пустыне. Я проснулся, но не смог двигаться. Медленно годы пребывания Верховным Жрецом прошли перед глазами. А потом я вспомнил идеалы и этику моей молодости. Я почувствовал себя старым и усталым. Как так могло случиться? Как мог я потерять себя в испытаниях плоти? Были ли мирские вещи настолько соблазнительными, или же я был более слабым, чем считал себя?

Я молил Радулу вернуться, но ответа не было. Я умирал от голода среди самых вкусных деликатесов и от жажды среди самых дорогих вин. Моё сердце болело, в то время как всё королевство любило меня, и я был нищим, когда всё, к чему я дотронусь, могло стать моим. Обильная еда и прекрасные напитки ослабили меня. Многие годы я использовал только ум, чего и ожидали от меня другие, и это сделало меня зависимым от комфорта и мягкости жизни, которую я создал. У меня даже было три жены и пять детей, которым я не стал настоящим отцом. Как мог я настолько потерять контроль в своей жизни? Мои муки были моей тайной, поскольку я стал зависеть от почитания других и не мог позволить им видеть меня уязвимым, даже моему старому другу Королю.
Мне было плохо от прекрасной еды, тошнило от напитков. Женщины мне наскучили, и мягкое окружение удушало меня. Что стало с моей Душой? Я тосковал по простым дням на природе. Возможно, если б я вернулся, я бы обрёл потерянное. Я стал нежным и слабым и в уме, и в теле. Я так мучился, что заболел. Лихорадка длилась многие дни, и в моей голове смерть одинокого старика в пустыне повторялась снова и снова. И наконец я поклялся, что если моё здоровье вернётся, я вернусь к истокам несмотря ни на что. На следующий день я проснулся совершенно здоровым. Мой ответ пришёл. Я должен поехать один в пустыню.

Я никому ничего не сказал. Я раздал богатства бедным, кроме того, что было необходимым для моих детей и их матерей. Я боялся, что они ненавидели меня, поскольку не согласились с моими понятиями необходимости. Но я не мог оставить им разрушающее богатство. Я страшился, что так и не полюбил их, но пожелал им всего хорошего и на рассвете ушёл в пустыню.

0

3

***

После недели путешествий я нашёл небольшой оазис и остановился там, чтобы найти Себя. Наконец я почувствовал удовлетворение на моей любимой природе. Красота природы далеко превосходит богатства людей. Каждое существо на природе говорило со мной как личность. Не было ни зависти, ни обожествления. Я просто был членом общества земли. Я ушёл из Храма с небольшой поклажей и животным, и скоро у меня кончилась еда. Когда я был Инициированным, я учился держаться много дней без еды и воды, но теперь я не мог поднять свою вибрацию до того уровня. И даже не хотел. Путешествуя в одиночку, я понял, что я ушёл в пустыню умирать. Тот старик, умирающий в пустыне, это был я. Постепенно, я позволил жизненной силе покинуть своё тело. Когда кончилась еда, голод стал для меня очищением, и бремя успеха покинула моё тело. Я отпустил животное, чтобы оно ушло домой, и я впал в бред от голода и лихорадки. Я восстановил контакт с Радулой. Любовь моего Наставника значила для меня больше, чем поклонение всего королевства. Через несколько дней я стану прахом на Земле.

Возможно я сдался или возможно я следовал внутренним указаниям. Я буду знать наверняка только на другой стороне. Я больше не мог продолжать. Жизненная энергия покинула моё тело и сейчас колебалась у моего сердца. Некоторым моя жизнь покажется успехом. Другим – полным провалом. Тогда я не мог сказать наверняка. Я сделал невозможное, и это меня уничтожило. Последние два дня были длинными, как вся моя жизнь. Я прокручивал каждый миг своей жизни и хотел всё исправить. Однако сейчас я был слишком слаб, чтобы добраться до источника воды, который был неподалёку, и голод покинул меня. На седьмой день я полностью покинул своё тело. С последним вдохом, я уже чувствовал тоску по телу, которое должен покинуть. Я чувствовал сильные муки в конце жизни. Всё что я мог, это просить прощения.

Я позвал Радулу, чтобы попросить прощения и понимания. Последнее, что я видел, был Принц, который теперь был Королём, который бежал спасать меня.

***

Я открыл глаза, ожидая, что я теперь в высших мирах, но всё что я видел, было внутренностью саркофага.
НЕТ! Закричал я. Я был запутан и потерян. Где я? Был ли я в могиле, погребённый заживо, чтобы медленно задохнуться? Я стал терять контроль над эмоциями и перешёл в состояние паники. Я стал толкать крышку и биться по стенкам, но чем больше я боролся, тем меньше оставалось места и воздуха. Я начал кашлять и хватать воздух. Я умирал. Коробка вокруг меня сжималась и сжималась, пока я больше не мог бороться, потому что места больше не было. Крышка была в сантиметре от моего носа. Однако полное сужение успокоило меня.

Я замедлил дыхание и попытался вспомнить, как я здесь оказался, но не смог. Мой ум был чистым, память ушла. Постепенно, что-то начало появляться в моём сердце. Чувство. Наконец, я понял, что это было чувство любви. Сначала оно было далёким, очень далёким, больше как воспоминание, чем чувство. Когда я обратил на него внимание, чувство стало всё сильнее и ближе. Наконец, оно стало излучаться из глубины моего сердца. Да, это была Любовь, самая прекрасная любовь, которую я когда-либо мог вспомнить. Голос, чистый как колокольчик и нежный как утренний бриз, шептал в моей Душе. Я узнал его до того, как мог различить слова. Это было моя Небесная Составляющая.

Это твоя инициация, Любимый. Ты внутри саркофага, и жизнь, которую ты прожил, была лишь иллюзией, частью твоей инициации.
Ощущение моей Составляющей и её слова успокоили мою Душу, и постепенно я стал вспоминать.
- Любимая,- прошептал я, – если бы ты не пришла, я бы умер здесь. Я и сейчас могу умереть, если не вспомню, как открыть крышку. Но если я умру с тобой, я буду доволен.
- Тебе не нужно умирать, мой Единственный. Всё, что тебе нужно, это исправить свою ошибку. Найди, когда ты стал принимать решения исходя из страха, а не из Любви, и снова войди в иллюзию, чтобы изменить своё намерение.

Да, задумался я. Когда я забыл о Любви? Когда я изменил своему намерению? Я снова и снова просматривал свою жизнь, понимая, что кислород в саркофаге уменьшается. Я понял, что нужно войти в медитацию и поднять вибрации до четвёртого измерения, поскольку моя трёхмерная форма не могла выжить в пределах саркофага. Моему эго было трудно подняться над страхом. В ответ на мои мысли, моя Божественная Половинка стала нежно петь в моём сердце. Она пела песни Венеры и Арктура, нашего дома до Венеры. Да, я забыл об Арктуре. Я забыл частоту безусловной любви, которая излучалась той реальностью.

http://www.multidimensions.com/Spiritual_Universe_Meditation_files/color_stars.jpg

Я почувствовал, как повышается моё сознание. Я почувствовал своё тело как чистый свет, и запертая физическая форма снова стала воспоминанием. Моя Составляющая и Я снова были одним. Мы были целым и андрогинным и путешествовали в высшие измерения. Мы видели Кристальный Город Венеры позади, но мы не останавливались. Потом мы увидели перед собой прекрасную воронку золотого и фиолетового цвета. Воронка затянула нас внутрь, и мы оказались в пустоте за воронкой. Всё было совершенно безмолвным, прекрасно безмолвным. Мы были искоркой сознания в пустоте необъятного потенциала. В этой пустоте не было не мыслей, ни чувств. Там не было ни движения, ни времени. Мы вечно парили в пустоте.

Затем постепенно в уголке нашего сознания зародилась мысль. За мыслью последовал звук, а затем искра света. Свет стал звездой, а звезда стала Арктуром. Эта звезда была далеко, глубоко в нашем сознании. Мы почувствовали её любовь и позволили этой любви, подобно тягачу, притянуть нас всё ближе и ближе к нашему настоящему Дому. Воссоединение с безусловной любовью было таким сильным, что оно, казалось, создало внутренний взрыв, который выбросил нас из пустоты, из воронки, мимо Венеры назад в древний Египет. Я закричал в тоске, думая, что потерял свою Божественную Половину, но тут же услышал её успокаивающий голос.

Мы едины, Любимый. Я живу внутри тебя, и я всегда напомню тебе о безусловной любви.
Успокоенный, я решил найти тот самый момент в моём видении. Я сфокусировал внимание, чтобы очистить внутреннее восприятие и увидел Короля, стоящего передо мной. Он только что предложил мне построить Храм для меня, чтобы я мог быть Верховным Жрецом и духовным лидером королевства. Это в тот момент я почувствовал реакции страха в своём сердце и уме, и мои намерения переключились от любви к страху. То, что я ранее упустил, теперь резонировало глубоко в моём сознании. Я боялся. Боялся своего разложения.

Во всех моих учениях и инициациях всегда присутствовала одна энграмма, основное поверье, прячущееся в моём бессознательном. Она гласила: Мастерство разрушает Дух. Я боялся, что признание и богатства разрушат меня. Этот страх прошёл незамеченным и проскользнул в моё сознание как яд. Там, где раньше я чувствовал единство со всей жизнью, поселилось разделение и ограничение. Я стал отделённым от тех, кто строил и служил в Храме, и ограниченным в способности видеть мою Душу. Моё мышление поляризовалось на хорошее и плохое, светлое и тёмное. Постепенно, сравнение, соревнование, осуждение и зависть стали частью моей ментальной жизни, пока обида и злоба наполнили мои эмоции. Я тосковал по простому свету моей жизни на природе, где я чувствовал единство со всей жизнью и позволял цели моей Души раскрыться передо мной.

Именно воссоединение с Божественной Составляющей и наше путешествие Домой в Арктур позволило мне вернуться к ключевому моменту в видении моей инициации и искоренить причину моей смерти. Тогда я понял, что это видение было предпросмотром моей небесной миссии, репетицией, где я мог встретиться с моим скрытым врагом. Мой скрытый страх! Откуда эта энграмма/основное поверье пришло? Я знал, что нужно найти причину, чтобы исцелиться, поэтому я вернулся к своему детству.

Когда я был маленьким и жил с родителями, я видел, что они очень бедны. У моего отца были проблемы с постижением реализации в своей жизни. Он обучался профессии писца, но ему не хватало необходимой дисциплины, поэтому он часто не мог найти работу. Он женился на девушке ниже своего класса, поскольку моя мать была из семьи фермеров. Однако благодаря её усилиям и способности выращивать еду для семьи, и даже продавать её на рынке, у нас была хоть какая-то стабильность. Маленьким ребёнком я часто слышал, как родители ругаются, потому что, когда отец находил работу, он проигрывал все деньги.

Когда я пришёл в Храм, я думал, что чувствую вину, потому что покинул свою мать, когда у неё была такая тяжёлая жизнь. А на самом деле я чувствовал вину, потому что был рад покинуть дом, полный ссор, а не любви. Он родителей я узнал, что недостаток материальных ценностей может разрушить духовную связь в отношениях. Я представлял, что моя мама на самом деле очень добрая и заботливая, такая, какой я хотел её видеть, и обвинял моего отца, что он украл у меня такую маму. Я верил, что его эгоизм и пристрастия разрушили моё раннее детство.

Когда я пришёл в Храм, я быстро забыл своих родителей и несчастливое детство. За годы в Храме я не исцелил эту детскую травму, потому что игнорировал текущую жизнь и фокусировался на прошлых. Поэтому в моём сознании появилось это слабое место. Место, где я спрятал мои тайные детские страхи, что моего отца больше заботили деньги, чем я. Этот детский страх вырос в скрытый взрослый страх, что я больше думал об успехе и поклонении, чем о своей Душе. Эти страхи связались с моими мыслями, и выросла сильная энграмма, что стало незаметно влиять на моё поведение и жизнь. Поскольку этот страх был подсознательным, он был даже сильнее, поскольку я его не замечал. Моим испытанием в инициации было найти этого запрятанного врага и разоружить его силой любви, но я забыл безусловную любовь моих Высших Я, и силу этой любви. Постепенно я потерялся в своих скрытых страхах искажения.

Моя Божественная Половинка пришла ко мне, чтобы напомнить, что моё физическое тело, моя материя, была только зазёмленной частью Духа. Что мне нужно было сделать, чтобы излечить моё земной сосуд – это соединить его, осознанно, с мириадами моих духовных сосудов. Я не был физическим существом, познающим духовное. Я был духовным существом, познающим физическое. И с этим знанием я помнил о любви к своему земному сосуду, любви к моей матери, отцу, и самое важное, о любви к моему Духу.

Когда я вернулся, чтобы снова пережить своё видение, я помнил, что я – это Многомерное Существо. На этот раз я сохранил знание и связь со своим истинным, многомерным Я. Я сохранил постоянную связь с моим шестимерным Я на Арктуре, пятимерным Я на Венере и с моей Божественной Половиной.

Я заякорился на третьем измерении, пока моя Половина заякорилась на четвёртом. Пока я принимал ответственность за ежедневные события в жизни Храма, она направляла поток Духа, и мы оба заземляли нашу пятимерную Венерианскую жизнь в устоях Храма и благословляли их безусловной любовью из нашего Источника в Арктуре. С таким раскладом страх просто не мог укорениться в моем сознании. Теперь я знал о своём страхе и использовал это как напоминание сохранять связь со своим Я, напоминание об искажении и окружении себя любовью.

Я услышал голос моей Божественной Половины, «Позволь Любви изнутри встретиться с Любовью снаружи в ликующем объединении Духа в Материи».

Я улыбнулся в своём сердце. Да, я позволю её любви пребывать в моём физическом теле. Так мы будем едиными, несмотря на то, что я ещё в трехмерной форме. Вместе мы сможем взращивать, заботиться и защищать Храм моего видения безусловной любовью. Моя Божественная Половина будет в моём сердце и будет напоминать мне, что я – это Я. Вместе мы сможем выйти за рамки ограничения и разделения. Теперь я готов.

- Да, я пойду с тобой, – сказал я Королю. Мы построим Храм исцеления и просветления, чтобы все посетители узнавали, что любовь сильнее страха, а Дух присутствует во всей материи!

В ответ я услышал, как поднимается крышка саркофага.

http://www.multidimensions.com/Spiritual_Universe_Meditation_files/sphinx.jpg

Дорогие Инициированные,

Благодарю вас за то, что вы выслушали мою историю. В заключении, я бы хотел напомнить вам, что нашим сильнейшим врагом является глубоко скрытый страх. Если этот страх всплывает на поверхность нашего сознания, он может быть освобождён любовью. Пожалуйста, примите сейчас самый важный урок моей жизни: Любовь сильнее страха, а Дух присутствует во всей материи!

А теперь я передаю слово Арктурианцам, ведущим нас в Свет.

РаХоТеп

* * *

Дорогие,

Мы Арктурианцы, благодарим вас за возвращение в наш Коридор.
Также мы благодарим РаХоТепа за его историю.

Мы вернёмся через некоторое время,
Чтобы Матиа также рассказала свою историю.

До встречи.
Арктурианцы.

Спасибо, что возвратились к нашему Путешествию через Арктурианский Коридор. Если вы новичок на нашей «генеральной репетиции к 2012 году», обратитесь к предыдущим этапам в архиве рассылки. Возможно вы захотите посетить мой новый сайт http://www.suzanneliephd.com, чтобы больше узнать, как быть своим Многомерным Я в повседневной жизни и видеть Глазами своей Души.

0

4

Шаг 14 Истории Инициаций

http://www.multidimensions.com/Spiritual_Universe_Meditation_files/news_matia.jpg

Дорогие,

Мы Арктурианцы, снова приветствуем вас в нашем Коридоре, чтобы поделиться историей другой Инициации. Сегодня с нами Матиа, готовая рассказать свою историю.

- Спасибо, дорогие Арктуриацы. Я бесконечно благодарна за возможность соотнести свою историю с великими Существами, которых я вижу перед собой, в этом Коридоре Света. Я, Матиа, не появлялась на физическом плане моей возлюбленной Богини, Гайи, многие Земные поколения. Однако мой Дух до сих пор выражен в форме, как и дух РаХоТепа. Для меня это честь продолжить его историю своей.

Я родилась в «рубашке», и моя мать, посчитав это знамением, немедленно захотела узнать мою судьбу. Предсказатель сказал, что стану великим Оракулом, и что я должна быть отдана Богине на мой пятый день рождения. Моей матери также сказали об огромном выборе, которые я должна была сделать в 25 лет и навсегда изменить свою жизнь. Однако, моя мать умерла почти сразу, как привезла меня в Дельфи, и не успела сказать мне о решении, которое я должна принять. И моей единственной матерью стала Богиня, от которой я ждала бы наставлений и, возможно, сделала бы правильный выбор.

Когда я прибыла в пещеры Дельфи, мне поручили помогать убирать пещеры и приносить воду из колодца. В то время я заработала доверие своей наставницы, и круг моих обязанностей расширялся. Поначалу я помогала кормить людей, приходящих в Дельфи, чтобы узнать предсказания Оракулов, а потом, постепенно, мне поручали передавать сообщения от сановников к чиновникам Дельфи. Всё, что я делала, было внутри или рядом с пещерами.

Многие воспринимали пещеры как холодные и одинокие, но для меня темнота пещер была теплой и успокаивающей. Они стали для меня домом и матерью с пятилетнего возраста. У меня была лучшая подруга, Зулия. Мы всё делали вместе – ели, спали, работали, когда нам это удавалось. Неудивительно, что месячные у нас начались одновременно. Нам было по тринадцать и мы обе были так счастливы, что едва могли себя сдерживать, поскольку знали, что нам предстоит церемония перехода.

Верховную Жрицу предупредили, что два ребёнка умирали, а две женщины рождались. Верховная Жрица сама завязала нам глаза, и, держась за золотой обруч вокруг её талии, мы пошли с ней к священным прудам внутри пещеры. Только Верховные Жрицы знали их расположение. Эта тайна передавалась от одной Верховной Жрицы к другой. Мы пришли к прудам усталые и грязные от пути по лужам между сырыми стенами пещер. Всё путешествие нам не разрешалось говорить, а если бы мы потеряли золотой обруч, никто бы не дал его нам. Мы должны были найти его сами с повязками на глазах. Поэтому я и Зулия держались за обруч, как за саму жизнь.

У прудов нам было разрешено снять повязки с глаз. Нам было сказано раздеться и сжечь всю нашу одежду факелом, который держала Верховная Жрица. Затем она повела нас обеих в отдельные пруды на разных концах пещеры и предупредила, что мы НЕ должны общаться. И теперь нас оставляли одних с малым количеством еды и водой в пруде, чтобы она нас согревала и успокаивала. Зайдя каждая в свой пруд, мы поняли, что вода была теплой и бурлящей. Пар, поднимающийся от воды, согревал наши обнажённые тела. Я нашла удобный выступ у пруда, где я ждала и медитировала в течение моей первой крови. Впервые, с тех пор как мы встретились, я и Зулия не могли поделиться своим опытом. Я выразила намерение забыть о ней и сконцентрироваться на Богине.

«Когда месячные закончатся, позови меня в своих медитациях, и я приду, чтобы дать рождение новой женщины и представить её Сёстрам», – сказала Верховная Жрица. Больше не сказав ни слова, она взяла факел и оставила нас в полной темноте. Хотя мы держали нашу клятву и не разговаривали, нас ободряло, что мы были вместе. Мы были подобно близнецам, ожидающим рождения в одном чреве. Моя кровь кончилась на несколько дней раньше, чем у Зулии. Я погрузилась в медитацию и беззвучно позвала Верховную Жрицу. Вскоре она появилась. Каким-то образом она услышала мой зов. Я никогда не забуду ту радость, которую испытала, когда мне не завязали глаза по пути обратно.

Теперь я стала женщиной. Я полностью изменилась, хотя моя кожа ещё и ощущала тепло минеральных вод пруда. Мои сёстры приветствовали меня. Они расчесали и уложили мои волосы и нарядили меня в длинное платье с серебряным обручем вокруг талии, который можно было носить только женщинам. Моё короткое платье с веревочками-завязками лежало кучкой пепла у прудов. Однако моя радость затуманилась, потому что Зулии не было рядом со мной. Я боялась, что она чувствует себя брошенной и никогда не простит меня. Я знаю, что так и не простила себя. Наверное, надо было её подождать. Но я так не сделала. Такое я приняла решение, и уже не могла его изменить.

После того, как меня одели как женщину, с высокой причёской и длинным платьем, мне снова завязали глаза и все мои сёстры-Жрицы повели меня. Они хихикали и щебетали, как сотня птичек. Мы все были веселы и ожидали грандиозного сюрприза, пока шли по туннелям. И наконец они замолчали, и я почувствовала, что они наблюдают за моей реакцией, пока мы подходили к последнему повороту. У меня были завязаны глаза и я ничего не видела, но почувствовала теплый ветерок и мелодию прекрасных ароматов. Я поняла, что приближаюсь к открытому пространству, поскольку почувствовала свет через мою повязку.

Затем мои сёстры собрались вокруг меня и спели прекрасную песню. Мы называли её «Приветствие Женщине». В конце последнего припева они затихли и посерьёзнели. Откуда-то из прохода я ощутила, как пришла Верховная Жрица. Я научилась узнавать её по запаху во время путешествия к священным прудам. Верховная Жрица взяла мою руку и вывела к такому яркому свету, что моё лицо мгновенно вспыхнуло. Затем она стала передо мной и положила руки мне на плечи. Я чувствовала, как её глаза всматриваются в мою Душу.

– Клянёшься ли ты, Матиа, своей жизнью, что будешь хранить Тайну, открытую тебе?
– Да, – ответила я твёрдо.
– Матиа, - снова спросила она. – Клянёшься ли ты хранить до самой смерти тайну того особенного места, которое ты скоро увидишь?
– Да, клянусь жизнью унести эти тайны на Острова Блаженных в Загробном мире после смерти!
Верховная Жрица обняла меня и убрала мою повязку.

Все весело засмеялись, когда я открыла рот при виде, открывшемся мне. Многие годы я провела рядом или внутри пещеры. Я видела только отражённый свет. Он отражался от скал рядом со входом в пещеры или от свеч или масляных ламп. Но теперь я видела, куда бы ни посмотрела, восхитительную красоту. Богиня поцеловала эту долину и спрятала её только для своих Жриц.

– Это Свет Матери, – прошептала Верховная Жрица. – Если ты когда-либо заговоришь об этой долине с непосвящёнными, ты потеряешь часть этого Света. Мы храним Тайну Богини в этой долине. Идти против Матери значит идти против Тайны Жизни. Если кто-либо раскроет тайну этой долины, он должен для покаяния пожертвовать своей жизнью.

Я поклялась своей жизнью хранить эту тайну, и это было правдой. Моя мать захотела, чтобы я стала Жрицей, но и я полностью пришла к этому выбору. Я видела знатных женщин. Их красота была в их украшениях и одеждах, а не в глазах. Их сила была в слугах и рабах. Они быстро полнели в чрезмерной неге и стыде – стыде от того, что потеряли свою красоту, стыде от того, что их мужья открыто содержали любовников (и мужчин, и женщин), стыде от того, что потеряли себя, потому что потеряли связь с Великой Матерью. Цена этой потери была слишком велика. Я буду хранить Её тайны, Её силу и Её непорочность. Я всё равно не понимала, что за радость была в сексе, по крайней мере, тогда.

Позже я узнала, что пещера вела вглубь горы и открывалась в прекрасную изолированную долину, которую можно было достичь только сквозь пещеру или по горным пикам. Выход из пещеры в долину был много лет запечатан скалой, пока одна из первых Жриц не получила знания о там, как удалить камни. Когда последние камни были убраны, они увидели прекрасную, первозданную долину. Она стала тайной и только женщины, прошедшие их первую инициацию, знали о ней.

Долина была необходима для Жриц Дельфи, потому что даровала им свободу для их миссии. В долине они были свободны от посягательств, от простых горожан, и самое главное, свободны от мужчин, по крайней мере, от их доминирования. Когда-то все почитали Богиню. Они знали, что Богиня создала материю их земли и форму их тел. Все любили и уважали Её и землю, которая была Её телом. Все Её составляющие были равны. Животные, птицы, насекомые, растения и люди были равными гражданами Её царства.

Постепенно Богиню стали забывать. Времена менялись. Мужчины стали почитать своих богов войны и власти, и Богиня стала для них всё менее важной, так же как и женщины. Женщины стали имуществом мужчин, которые видели в них источник удовольствий и потомства. По сути, в те редкие случаи, когда мужчины консультировались у женщин, они обращались к Оракулам. Послушали бы они этих женщин, если бы спали с ними?

В давние времена, секс между мужчиной и женщиной был выражением Духовности. Это было посвящением их объединённых энергий Великой Богине. Мужчины и женщины воссоединялись в творческой силе Матери и порождали своей сексуальностью чудесную магию. А затем всё изменилось. Мужчины использовали половые связи как способ овладения женщиной. И женщины, которые быстро потеряли их способность выживать сами, без Света Богини, использовали секс, чтобы мужчины хотели заботиться о них. Поэтому Жрицы были девственницами. Причина была не в морали, чистоте, или даже силе, как хотели думать мужчины. Причина была в том, что их девственность давала им свободу. В долину не ступала нога мужчины. Женщины могли гулять по тропинкам полностью нагими, без страха осуждения или похоти.

После нашей церемонии перехода нам разрешили ходить вглубь пещеры, жить в чертогах Жриц и прислуживать старшим сёстрам. Зулия стала жить в Восточном крыле, а я в Западном. Мы стали очень заняты, выполняя свои обязанности. И хотя это разделение разбило нам сердце, мы как можно чаще убегали и тайно встречались. И всё же, что-то изменилось в наших отношениях после нашей инициации. Может быть, потому что мы были теперь женщинами, а до этого были детьми. Однажды, когда Верховная Жрица обучала нас, она попыталась нам это объяснить.

Теперь вы Жрицы, – сказала она. – Жрицам не полагается слишком привязываться к чему-либо или кому-либо. Наша сила происходит от нашей способности быть свободными от нужд и желаний, и наша свобода ограничена, если мы привязываемся к внешнему, а не внутреннему пиру. Когда-то Жрицы могли покидать Дельфи на два или три цикла семилетий, чтобы выйти замуж или родить детей. Однако, в последнюю сотню лет мы заметили, что покинувшие нас Жрицы не возвращаются назад, поскольку внушения патриархального мира стирают им память об их истинных я. Так мы потеряли многих могущественных Жриц. Поэтому мы поменяли правила. Мы теперь живём в другом мире. Мы, женщины, должны работать вместе, чтобы сохранить Свет Великой Матери!

Я не до конца поняла силу её слов. Я была молодой и неискушённой. Зулия также клялась, как и я, и чувствовала то же. Мы любили Богиню, и любили её тайны. Другая любовь не была нужна. Многие мужчины-греки полностью удовлетворялись собственным полом и открыто любили друг друга, когда приходили к Оракулу. Почему же женщины не могли так же поступать?

0

5

***
Я подрастала и проходила другие инициации. Я служила в чертогах Жрицы ещё три года. Тогда пришло время мне и другим сёстрам-Жрицам пойти в глубокую тьму пещеры и встретиться со своей внутренней тьмой. Два года мы не видели дневного света. Мы выходили только ночью, чтобы проводить Лунные ритуалы и возвращались в глубины пещер, чтобы продолжать наши уроки и глубокий самоанализ.

Когда я была ребёнком, моя жизнь была такой простой. У меня не было желаний, терзающих сердце, поскольку всё, в чём я нуждалась, было вокруг меня. Однако в это время у меня появились незнакомые желания, которые я не понимала. Я знала, что они как-то связаны с сексом, но я надеялась, что не только с ним. Они были связаны с любовью. Неожиданно любви Богини мне стало не хватать каким-то образом, и мне нужно было что-то из моей внешней жизни.

Не каждая женщина жертвовала своими личными желаниями ради духовного пути. У нас было животное тело, в котором жил дух, и оно желало размножаться и воспроизводиться. Я понимала, почему Жрица не могли рожать или вынашивать детей в мире, где женщины теряли силу с мужчинами, но меня стали возмущать ограничения выбранного мной пути. Почему я должна так многим жертвовать ради внутренней жизни? Разве я не была женщиной? В глубине пещер я просмотрела жизни, в которых имела любовников, мужей и детей, и всё же жертва казалась слишком значительной. Я искала внутри себя ответ и взывала к Внутренним Наставникам о помощи, но всё, что находила, причиняло мне ещё больше боли. Найду ли я когда-либо покой?

Я пробыла в пещере два года, изучила прошлые жизни и испытала рождение и смерть множество раз. Я выяснила, почему я выбрала этих родителей, причину, по которой я инкарнировала в эту жизнь. Я могла медитировать много дней подряд, без еды и воды, и могла ходить в полной тьме, только с помощью видения внутреннего света. Как я могла достичь всего этого, когда у меня в сердце до сих пор было столько сомнений и желаний?

Я чувствовала вину и стыд. Это было как лгать моим наставникам и товарищам. Я, хуже всего, я чувствовала, что лгу Богине! Мне нужно было покинуть Дельфи. Я не заслуживала, чтобы быть здесь. Я была почти готова уйти, когда у меня было видение, а точнее, меня навестила мой Внутренний Наставник, Паллада Афина, Богиня Правды. Я знала, что это не иллюзия, потому что она дотронулась до меня.

Однажды я не выдержала и решила уйти ночью, когда все уснут. Я не беспокоилась, чтобы не проспать, поскольку могла не спать совсем. Когда все наконец уснули, пробил мой час. Я знала, что буду трусливо красться в ночной глуши, но я не могла вынести ни минуты моего внутреннего хаоса. Возможно, если бы я побыла одна несколько дней, я смогла бы вернуться и подтвердить мой официальный уход. Я поднялась с коврика и выскользнула из спальни, как преступник. Затем случилось непостижимое. Я заблудилась в лабиринте пещер. Случилось невозможное!

Я жила в тех пещерах два года, и была уверена, что их, как свои пять пальцев. Теперь я понимаю, что моя Душа вмешалась и запутала моё бедное, раненное эго. Сначала я была уверенна, что найду выход, но вместо этого я двигалась вглубь неизвестной территории. Наконец я поняла, что полностью заблудилась. Возможно, это был лабиринт Последней Инициации, к которой я точно не была готова. Я умру здесь, в этом проходе и стану одним из скелетов, на которые я натыкалась, в то время как мой побег становился всё более и более безнадёжным.

Наконец я оказалась в незнакомой пещере. Вокруг входа там везде были сталактиты и сталагмиты. Когда я зашла внутрь, я увидела, что в пещере был большой пруд. И что самое удивительное, пещера была заполнена светом. Это был не прямой свет, подобный солнечному, а скорее отражённый свет Луны. Как такое могло быть? Скорей всего я была глубоко под поверхностью земли. Там точно не могло быть отверстия для внешнего света. И тем не менее, пещера была заполнена светом. Я огляделась, чтобы найти источник этого таинственного света. Казалось, что свет был ярче на другом берегу. Обходить озеро, всё же, было бы трудно, поскольку стены пещеры поднимались прямо из воды без малейшего выступа, по которому было бы возможно ползти. Мне пришлось бы зайти в эту неизвестную воду, чтобы найти источник света.

Я могла бы покинуть пещеру, но поскольку я совершенно заблудилась и всё равно умерла бы, я решила быть бесстрашной и зайти в воду. Если я должна была умереть в воде, по крайней мере это был бы акт храбрости, а не трусости. Я зашла в воду медленно и осторожно. Моя одежда вскоре стала мешать мне двигаться, я мне пришлось выбраться из воды и снять её. Температура воды была точно такая же, как моя кожа и ощущалась как жидкая кожа. Она была плотнее, чем обычная вода и полностью тёмная. Возможно, это была не вода, а другая жидкость, с которой я раньше не сталкивалась.

Я держала голову над водой и держалась за край пруда, за маленькие камушки и гребни, окружающие его. Также я старалась держаться как можно ближе к поверхности, поскольку была не такой смелой, чтобы встретиться с возможными обитателями кромешной тьмы вокруг меня. Наконец я достигла другого берега. Я выбралась из воды, при этом поцарапав кожу о шершавые камни. Теперь я была голой, в крови и очень напугана. Однако на этой стороне свет был ярче и я заметила маленькую тропинку, которая вела в свет. Я пошла по ней.

Постепенно я стала слышать звуки, похожие на нежный инструмент или человеческий голос. Звуки были чисты и прекрасны, непохожие на всё, что я раньше слышала. Мы учились исцелять цветом и звуком, но эти звуки выходили за рамки моего знания. И свет тоже начал меняться. Раньше он был похож на жемчужный белый свет, подобный лунному, а теперь в нём появились другие цвета. Наконец, все цвета спектра, а также и невиданные цвета, стали танцевать и кружиться в лучах света, за которыми я следовала. Этот свет и звуки каким-то образом показались мне знакомыми. Они напоминали о чем-то, что я знала в бессознательных глубинах моей головы.

Поглощенная в свет и звук, мой страх был вытеснен спокойствием и миром, о которых я забыла, войдя в пещеры. Мои царапины перестали кровить, а мои физические, эмоциональные и ментальные раны стали заживать. Сердце стало светлым и радостным, сомнения и вина ушли. Я упала на землю и поблагодарила Богиню.

– О, Любимая Мать, если я должна теперь умереть, я благодарю тебя за то, что ты позволила мне умереть так. Я наконец обрела мир и я доверяю своё тело, сердце, ум и дух тебе. В глубочайшей любви и благодарности, я отдаю тебе свою жизнь.

И тогда я её увидела. Это была Богиня Афина. Она вышла из-за моего последнего поворота на тропинке и стояла передо мной, полная Любви и Величия.

– Поднимись, дорогая моя. Мои жрицы не преклоняют колен на земле, а стоят гордо, полные достоинства и силы.

– Твои жрицы? – спросила я в уме. Что бы это значило?

– Я выбрала тебя быть посланницей Богини, а ты вопрошаешь меня, позволяя сомнению и неуверенности войти в твоё сердце?

– О нет, Богиня. Я не сомневаюсь в тебе. Я доверяю свою жизнь служению тебе и Истине, которую ты представляешь. Из всех Богинь, к которым я взывала, ты всегда затрагивала меня сильнее других. Я много раз встречалась с тобой во сне и приносила многие подношения к твоему святилищу. Стать твоей посланницей будет величайшей честью для меня.

– Будет ли это важней, чем завести мужа, детей и жить вне Храма?

– Да, да! – говорила я без тени сомнения или замешательства. Теперь, жизнь в служении мужу и семье казалась такой незначительной, когда я могла служить самой Богине. – С любовью, я полностью принимаю эту возможность.

И вот тогда Афина Паллада прикоснулась ко мне. Она взяла одежду из-за близ лежащего камня. Одежда была цвета лунных лучей, и когда колыхалась, сияла всеми цветами радуги, и другими тоже. Афина подошла ко мне, и своими руками надела её на меня и застегнула её на моём левом плече серебряной булавкой в виде совы, символа её мудрости. А затем она дала мне украшение, которое я ношу и по сей день. Она осторожно поместила аметист на моё сердце и наказала всегда носить его.

Первой моей мыслью было то, что я могу испортить этот чудесный наряд в тёмной воде, когда буду плыть обратно. Она улыбнулась и сказала, что есть и другой путь, не наполненный тьмой и страхом. – Следуй за моим светом, Дорогая, и путь откроется тебе.

Я попыталась склониться перед ней, но она не позволила мне.

– Ты посланница Богини, и не должна склоняться ни перед кем!

И с этими словами, Афина Паллада снова зашла за поворот. Когда я посмотрела ей вслед, она уже исчезла. Но её свет и голос были во мне. Я не знаю, как долго я возвращалась, но весь путь я шла по её свету и слышала её голос. Она рассказала мне о многих Тайнах, которых я никому не могу открыть. Когда я наконец вышла из лабиринта, я увидела пещеру, где Оракулы давали свои предсказания всем просящим совета.

В центре пещеры было большое отверстие, ведущее к Сердцу Матери, Леди Гайи. Никто не знал, насколько глубоко это отверстие. Если бросить туда камень, не было слышно, когда он достигает дна. Иногда оттуда поднимался поток пара, иногда там было очень тихо. Над этим отверстием был выточен мост, а на нём стояло большой кресло у самого центра отверстия Матери. На восходе, Жрицы поднимались по лестнице с восточной стороны кресла, а на закате спускались по лестнице с западной стороны.

Это было кощунством взобраться по изогнутой лестнице и сесть в золотое кресло Оракула без разрешения Верховной Жрицы. Для меня тогда это было неважно. Великий голос Афины говорил мне, что делать, и я слышала её голос поверх голосов людей. Я не знаю, сколько я просидела в кресле, поскольку ни время, ни пространство не ограничивало моё тело. Я путешествовала по внутренним галактикам и усвоила много уроков. Когда меня увидела Верховная Жрица, по моему Свету и наряду она узнала, что у меня было разрешение от сил более могущественных, чем она сама. Я прошла инициацию, о которой даже не подозревала, и стала полноправным Оракулом Дельфи.

http://www.multidimensions.com/Spiritual_Universe_Meditation_files/news_ruins.jpg

0

6

Много лет я была Оракулом. Мы работали Оракулами с новолуния до последнего дня полнолуния. Затем, когда Луна начинала убывать в свою темноту, мы вставали с кресел и проводили дни в саморазвитии и помощи другим. Мужчины, приходившие к нам, хотели, чтобы мы постоянно служили им, но мы отказывались. У нас была наша сила, поскольку мы были Жрицами, и они НЕ могли заставить нас делать то, чего мы не хотели. Мы были одним из последних бастионов женской силы, и знали об этом. Мы взяли на себя ответственность за всех женщин.

Мы решали, кто будет сидеть в кресле, определяя, насколько биоритмы каждой совпадали с биоритмами Матери. Мы составляли звёздные диаграммы, использовали маятник, читали по картам, и делали многое другое. Зулия и я оставались близкими друзьями. Мы не были больше привязаны друг к другу, как дети, но часто были вместе во время отдыха, и помогали определять биоритмы друг друга. Зулия особенно хорошо гадала по картам, а у меня лучше всего получались звёздные диаграммы. Сомнения, терзавшие меня в юные годы, покинули меня. Я ощущала себя целостной и находилась в мире со своей судьбой. Но однажды кое-что произошло.

Днём Зулия гадала мне, и мимоходом поинтересовалась, была ли я тогда на пороге главного решения. И неожиданно, впервые за всё время, я вспомнила предсказание моего детства. И также осознала, что оставалось всего пара дней до моего двадцать пятого дня рождения. Глубокий ужас охватил меня. Это ужас был настолько неуместным в той ситуации, что я ответила что-то незначащее, резко покинула комнату и побежала через пещеры к секретной долине. У каждой из старших Жриц было особенное место, которое они сами выбрали для себя, где могли побыть в уединении и выращивать травы и цветы. Когда я прибежала в долину, я пошла в своё особенное место, чтобы успокоить моё сердце и разум.

Как я могла забыть, что в это время меня ждало особое испытание, и почему я так ужаснулась этому? Я контролировала почти всю себя. Как могла я оставить такую дыру в своём сознании? Я пыталась погрузиться в себя, но мои чувства были так сильны, что закрыли дверь к моему сердцу. Я всегда знала, что работа с землёй и растениями Матери заземляла меня и так я легче общалась с Богиней. Поэтому я взяла свои садовые инструменты. Я усердно занималась своим садоводством, отрывая засохшие цветы и листья, пропалывая сорняки, поливая и собирая нужные мне цветы и травы. Так, незаметно для меня, пролетело время. Как я снова смогла уйти от больного вопроса?

– Нет, дорогая моя, – послышался чудесный и ясный голос Богини Афины Паллады. – Ты не сумеешь спрятаться от этого испытания. Ты не должна осуждать себя или своё решение. Это было запланировано на высших уровнях в согласии с тобой. А теперь слушай своё сердце, и твой путь будет тебе показан.

Затем моя Любимая Афина объяла меня в свою сущность и повела на те высшие уровни, о которых говорила. Когда я вернулась в физический мир, Солнце начало заходить. Я не помнила, где была, но чувствовала уверенность и спокойствие. Я ещё не знала, что за испытание ждёт меня, или ко мне надо было поступить. Однако я посвятила мою жизнь служению Богине, и я доверилась ей, чтобы она показала мне мой Путь.

Настало время вернуться к повседневной жизни и ожидать свою судьбу. Поскольку мы были окружены цепью гор, ночь наступила быстро, а я была вся в земле после моего садоводства. Я поменяла свой маршрут так, чтобы помыться у пруда на в южной части долины. Эта часть долины была вдали от основных тропинок, и туда редко ходили, поскольку вода была и в более удобных для нас местах. А я как раз наслаждалась одиночеством и пока не была готова встретиться с моими Сёстрами.

Я пришла к пруду, сняла перепачканную одежду и стала купаться. Вода была чистой и нежной, и я приняла долгую, роскошную ванну. Наконец я встала из воды и начала одеваться. И тогда я услышала что-то, похожее на стон. Я пошла на звук, и к великому изумлению, обнаружила МУЖЧИНУ в луже крови. Я была на самом краю долины, где она граничила с острыми зубцами скал. Я видела в угасающем свете дня, что мужчина упал с высоких скал в нашу секретную долину. Как мне поступить? Ни один мужчина не должен был знать об этом месте. Но я точно не могла его убить или оставить умирать здесь. Я потащила бесчувственного мужчину к краю воды и промыла его раны, порвала часть моей одежды, чтобы перевязать раны. Как будто Богиня заранее знала, у меня были с собой как раз те травы, которые мне понадобились сейчас. К счастью, он не пришёл в себя, когда я завязывала ему глаза кусками своего платья. Он не должен знать о нашей долине.

Я могла только надеяться, что он не проснётся, пока я буду тащить его в пещеры. Возможно, его раны будут такими сильными, что он забудет, что упал в нашу тайную долину. Мы обучались перемещению больных и раненных, поскольку все мы получали основы искусства исцеления. Я проверила, не сломана ли у него шея. Похоже, что перелома шеи не было среди всех его многочисленных травм. Мне можно было попытаться перетащить его. Я завернула его в остатки своей одежды, как в мешок, оставив только руки. Я взяла его одной рукой под туловищем, одной рукой поперёк и притащила его в пещеры.

Он очнулся до того, как я достигла пещер, но у него не было сил снять повязку с лица. Я соврала ему, что повязка была из-за раны на голове, а его сознание было слишком затуманено, чтобы проверить. Он получил сильный удар по голове. По виду высохшей крови на теле, он был в долине уже много часов. Я только могла надеяться, что он не вспомнит то, что видел.

Поднялось страшное волнение, когда я притащила раненного мужчину в пещеру из тайной долины. Я так устала, что практически бросила его, как только дотянула его до входа. Моментально появились другие Сёстры, чтобы перенести его в наше лечебное крыло. Там было много целителей, более опытных чем я, чтобы позаботиться о нём. Так почему же я не забыла о нём? Почему я сразу же пошла с ними, быстро схватив сменную одежду? Целители и я всю ночь возились с мужчиной. Он поломал обе ноги и левую руку в трёх местах. У него был страшный ушиб головы. У него было кровотечение из носа и его рвало, несмотря на то, что желудок был совсем пуст. Три дня мы занимались им. Я была удивлена, обнаружив, что недооценивала свои целительские навыки. Возможно, это и было решением. Возможно, я должна была стать целителем, а не Оракулом.

Позже я поняла, что сделала большую ошибку, оставаясь с ним так долго. Говорят, что если спасаешь чью-то жизнь, спасённый становится привязанным к тебе. Со мной всё произошло наоборот. Увлечённая его лечением, я породила в себе болезнь. Поскольку Микеал был молодой и сильный, он выздоравливал на удивление быстро. Он был любимцем всего Лечебного крыла, но, к сожалению, смотрел только на меня. Я не знаю, почему он так влюбился в меня. Он не мог знать, что я нашла его, если, конечно, кто-то не сказал. Я не знала, как быть с его любовью. Я давно решила, что посвящу свою жизнь Матери и Богине Афине Палладе. Но любовь из сердца Микеала заставляла меня вновь усомниться в своём решении. Я проводила бесчисленные часы у алтаря Афины Паллады в ожиданиях. Но она не говорила со мной. Я много раз анализировала и думала над её словами в долине, и постоянно пыталась вспомнить моё путешествие в высшие сферы. Бесполезно!

Я поняла, что с каждым днём всё больше думаю о Микеале. Я начала его избегать, что вызвало только, что он быстрее встал на костыли, чтобы найти меня. Если бы он вёл себя как глупый щенок, я бы быстро забыла его. Однако, едва балансируя на костылях и преследуя меня по залам пещер, даже тогда он оставался полным достоинства и мужественности. Наконец однажды он сказал, что больше не будет искать меня. Если я хотела его видеть, я знала, где его найти. Моё сердце разбилось, пока он ковылял от меня, возможно, навсегда. Я хотела бежать за ним и пойти с ним до края Земли. Но я была сильной. Но так ли это? Моя работа стала страдать. Мои чтения на кресле стали запутанными и туманными, а остальные обязанности выполнялись спустя рукава. Наконец, Высшая Жрица позвала меня на личную консультацию.

– Дорогая моя Матиа, ты думаешь, общество Оракулов не видит, что с тобой происходит?

Я посмотрела на неё с тем неведением, который проявляет только человек, обманывающий сам себя.

– Любимая Богиня! Ты даже не знаешь, что с тобой не так?

Я потрясла головой, надеясь, что это движение не заставит слёзы на глазах пролиться.

– Дорогая моя, – заговорила она, нежно касаясь моей руки. – Ты любишь Микеала.

Услышав правду, которую я скрывала от себя так долго, я разразилась слезами. Я упала на колени перед Верховной Жрицей, рыдая. Она позволила мне уткнуться ей в колени и нежно гладила мои волосы, пока я выплакивала мою боль и смятение.

Наконец, когда я больше не могла плакать, я поднялась, чтобы сесть рядом с ней.

– Что мне делать? – это было всё, что я могла сказать.

– В общем, я знаю только, что в таком состоянии от тебя мало толку. Удели себе время, чтобы разобраться со своим сердцем. И запомни, что с решением, которое ты примешь, ты будешь жить очень долго, возможно, всю оставшуюся жизнь.

Я кивнула и поцеловала Кольцо Верховной Жрицы.

– А теперь иди. Мы ещё поговорим, когда ты подумаешь о своей ситуации. Взывай к Богине. Она многое знает о любви и поможет тебе, если ты позволишь ей.

Когда я ушла от Верховной Жрицы, я знала, что нужно поговорить с Микеалом. Я пошла в Спальное крыло, чтобы освежиться и переодеться. Я нашла Микеала не в Лечебном крыле, а на солнечных полях за крылом, он играл с собакой. Он посмотрел на меня, когда собака побежала за брошенной палкой. На его лице не появилось ни капли удивления. Он знал, что я приду!

– Это моя собака. Она провёла меня в вашу долину и к тебе.

Я подбежала к нему, чтобы он замолчал.

– Не говори так. Мы нашли тебя на краю скал рядом с пещерами.

– Почему все говорят мне об этом? Я ничего не говорил, поскольку полагаю, что ложь, которую мне все твердят, имеет под собой причину. Я не хочу, чтобы ты попала в беду. Ты не должна была там находиться?

– Почему ты думаешь, что ты был в долине? – Я надеялась, что я могла ещё убедить его в нашей лжи.

– Дорогая Матиа, я помню, как упал. Моя собака, которая снова меня нашла, побежала за маленьким зверьком и застряла на краю скалы. Подъём был крутым, но я был здоров и пошёл её спасать. После того, как я вызволил её, я увидел, что я остался один. Я никак не мог спуститься, поэтому мне пришлось взбираться всё выше и выше, чтоб найти путь вниз. Когда я поднялся на вершину, я увидел прекрасную долину на другой стороне. К сожалению, я был так очарован видом, что не заметил, как потерял почву под ногами.

– И я упал прямо вниз. Я не знаю, тот вопль, который я слышал, был мой или собаки. Меня несколько раз швыряло о скалы, пока я не отключился. Когда я очнулся, увидел, что уже было не утро, а день, и что я не мог двигаться. Я увидел небольшой пруд неподалёку, но я мог дотащить себя одной неповреждённой конечностью только в тенёк, под куст, где ты нашла меня. Я лежал там, отключаясь и приходя в сознание, пока ты не пришла, чтоб спасти меня. Я не был удивлён, когда заглянул тебе в глаза, когда ты наклонилась ко мне. Я ждал тебя весь день.

– О чём ты говоришь? Я не знала, что ты там, пока не нашла тебя, – ответила я, забыв, что надо продолжать лгать о долине.

Микеал на своих костылях подошёл поближе и своей здоровой рукой дотронулся до моего лица. Заглянув мне в глаза, он сказал:
– Когда я лежал там, на краю жизни и смерти, я слышал твой голос. «Я иду», «я иду». Ты снова и снова звала меня. Какой нежный и чудесный голос, – думал я своим туманным сознанием и открытым сердцем. Только сама Богиня могла обладать таким голосом. А затем ты нашла меня, и успокаивала таким же голосом. Я не знал, на этом ли я свете или на том, но это было неважно. Я нашёл свою Любимую.

Нет, нет! – закричала я. – Это был голос Богини Афины Паллады. Она тоже звала меня. Это её ты слышал, не меня. Она привела меня к пруду. Она – это та, кого ты любишь. Я не свободна. Я Жрица. У меня не должно быть в жизни мужчины. Я посвятила себя Богине.

Я поняла, что близка к истерике. Он обнял меня своей сильной рукой и притянул к себе. Я приникла к нему, а он ко мне.

– Возможно, голос Богини звал меня, – прошептал он мне, – но я слышал твой голос!

Мы пришли, опираясь друг на друга, к небольшой укрытой под огромным деревом поляне, где я часто искала раньше уединения. Мы прислонились к дереву и постепенно скользнули по стволу к влажной почве под ним. Мы обнялись в любви и страсти, о которой я раньше и не знала. Всякая мысль исчезла в моей голове. Я не знаю, как мы любили друг друга со всеми его ранами, но это происходило. Это было божественно. Я почувствовала в моей душе Богиню, но по-иному. А он был Богом. Наши ауры сплелись в одну, а в нашей кульминации мы вместе оказались в Высших Мирах.

Мы очнулись, когда земля под нами стала холодной и мокрой. Солнце зашло за горизонт. Мои Сёстры будут скучать по мне, хотя и будут знать, что я ушла. Решение, которое я не могла принять разумом, приняло моё сердце. Следующим утром я пошла к Верховной Жрице и сказала ей о своём решении. Микеал сможет уехать через один лунный месяц. За это время я обучу других вместо себя.

0

7

***
Следующий месяц был самым трудным в моей жизни. Я была между двух миров. Я не была из его мира, но уже не принадлежала своему. Я сказала, что никто не должен знать о его истории. Я сказала, что наказанием для мужчины, узнавшем о долине, была смерть, и мы бы оба погибли, если бы все узнали. Я заставила его поклясться. Он пообещал, что не сделает ничего, что бы принесло опасность ему или тому, что было так близко моей Душе. Я пыталась убедить себя, что ухожу с ним, чтобы защитить тайну долины. Но в глубине души я знала, я ухожу, потому что люблю его. И вскоре я узнала, что ношу в себе ребёнка, и уже поэтому должна уйти. Страсть нашей первой любви была так сильна, что ожидающая душа не могла упустить возможность и войти в тело, созданное такой любовью.

Я по-прежнему занималась своей работой. Микеал и я встречались редко. Для меня быть с мужчиной, когда я была Жрицей, было кощунством. Наши тела больше не соприкасались, но наши души были переплетены. Я начала слышать, как он телепатически общается со мной, и он также слышал меня. Как у мужчины могла быть такая сила?

Зулия не разговаривала со мной две недели, и я осознала, что тоже избегаю её. Как она могла понять мои чувства? Я не могла подвергнуть её опасности и рассказать ей наш с Микеалом секрет. Наконец, она нашла меня одну в пещере, когда я собирала травы, чтобы отнести в Лечебное Крыло. Я больше не могла быть Оракулом, поскольку моё сознание было слишком мутным. Поэтому я продолжала расширять свои познания в лечении. Возможно, моё внутреннее я знало, что это понадобится мне в моей новой жизни. Наша с Зулией встреча была случайной, поскольку она была удивлена так же, как и я. Она отвернулась было, чтобы уйти, но я схватила её за руку, и она развернулась, как разъярённая кошка-мать.

– Как ты могла? – закричала она со слезами на глазах.

Я не знала, как ответить. Я не знала, как и почему я должна была уйти, кроме, конечно, моей беременности. Но даже это не было причиной. Мы знали, как прервать нежеланную беременность.

– Я только знаю, что должна. Я не могу ответить на твой вопрос, поскольку не могу ответить даже себе. Что-то в моём сердце ведёт меня.

– Я думаю, что это исходит не из твоего сердца! – парировала она едко.

– Я знаю, что причинила тебе боль, и покинула тебя самым жестоким способом. Я не думаю, что ты когда-либо простишь меня, поскольку сама себя не прощу.

Мои слова смягчили её, и мы обнялись, как прежде, когда были детьми.

Всхлипывая в руках друг у друга, она сказала: «Дорогая Матиа, я понимаю тебя больше, чем ты можешь представить. Я также познала любовь, но ещё не объявила о ней.»

– Зулия, Сестра моя, когда это случилось? Я так была поглощена собой, что я не видела твоего друга. Было ли это таким же испытанием, как и для меня?

– Я не знаю, взаимны ли мои чувства. Его зовут Зоран. Он работает снаружи у пещер, помогая посетителям Оракула. Многие месяцы наши взгляды встречались, но я держала своё сердце в руках Богини. Но теперь, когда ты уходишь от нас со своей любовью, сомнения, которые я раньше контролировала, охватили меня. Прости, что я покинула тебя, когда ты нуждалась во мне. Я тоже была целиком поглощена своими проблемами.

Я улыбнулась и сердечно поцеловала её. – Дорогая Зулия, мы снова делаем одно и тоже одновременно!

Мы обнимались, смеялись и болтали как девчонки. Что бы подумала Верховная Жрица, если бы видела нас сейчас? Зулия не знала, уйдёт ли она со своим мужчиной, она даже не знала, предложит ли он ей это. Но наша с ней любовь снова ожила. Когда мы возобновили нашу дружбу, я поняла, насколько мне её не хватало все эти недели. Как я буду жить без неё всю оставшуюся жизнь? И тогда на меня нахлынула печаль. Возможно, я приняла неверное решение. Наверное, я должна была остаться в жизни, которую так любила, а не вступать в неизвестное.

Зулия дала мне ответ. Она уходила. Зоран действительно любил её и больше не мог держаться вдалеке от неё. Однако им не повезло, так как мне и Микеалу. Их застали, когда они занимались любовью в Священной Роще. Зулия была исключена из Дельфи. На её слушании я стояла рядом с ней и сказала, что я тоже была с мужчиной. И мы теперь обе были исключены из Совета. Я рассердилась, но не из-за себя, а из-за Зулии. Как они могли так несправедливо обойтись с ней? Разве быть с мужчиной – это зло? Разве Богиня не любила мужчин? Почему тогда её Жрицам нельзя было любить? Все учения, которые я проходила в невинном детстве, побледнели в страсти зрелости. Зулия и я ушли в тот же день. Мы расставались навсегда.

Теперь я передвину сюжет на двадцать один год спустя. Моя жизнь с Микеалом была чудесной. У нас, конечно, были разногласия, одной из главных была моя постоянная необходимость напоминать ему о своей силе. Он не выбрал обычную женщину себе в жёны. Она выбрал Жрицу, и я не отдавала ему своей силы так легко, как отдала тело. Хотя, чтобы не понижать его имиджа мужчины для окружающих, мне приходилось притворяться, но, втайне от всех, мы были равны. Все наши решения мы принимали вместе, кроме одного.

Был теплый ясный день. Мы сидели, как обычно, в патио, окружавшем наш прекрасный дома на вершине горы, и не спеша ужинали. Мы смотрели на океан, как тысячу раз до этого, но раньше мне это хватало, а теперь нет. Жизнь сильно изменилась, с тех пор как я ушла из Дельфи. Теперь мужчинам позволялось учиться у Богини и гулять по секретной долине с женщинами. Я часто думала о Дельфи. Я всё больше стала скучать по ним. Возможно, потому что я жила жизнью матери и жены. Я родила десять детей, и семь из них выжили. Моим младшим ребёнком была дочка Зулия, и ей теперь было семь лет. Я назвала её в честь моей возлюбленной сестры Зулии, потому что она умерла за год до моей последней беременности. Зоран погубил её, когда взял себе любовницу, и Зулия сбросилась со скалы. Я видела это всё во сне, но это не было подтверждено почти год. Зоран пытался оправиться с горем, но всё же вина была слишком велика для него, и он принял яд.

Рождение моей младшей почти убило меня, или это оттого, что я знала о смерти Зулии. В любом случае, все последние семь лет мне нездоровилось. Я стала кем-то вроде местной целительницы, когда начала новую жизнь с мужем, и тоже лечила себя своими знаниями. Однако в тот год моё здоровье ещё более ухудшилось. Я всё ещё справлялась со своими обязанностями, и у нас с Микеалом всё ещё были любящие сексуальные отношения, но мне чего-то не доставало в жизни. После долгих размышлений я поняла, что скучала по Дельфи. Но как сказать об этом Микеалу? Хвала Богине, он сам мне сказал об этом. Мы только поужинали и слуги убирали со стола. Мы пили вино и смотрели на закат. Он был прекрасен, как всегда.

– Даже Солнце уходит с неба, и я боюсь, Возлюбленная, что ты должна меня покинуть.

У меня был шок оттого, что он понял мою правду. Я не должна была. Он знал меня также хорошо, как я сама. Я повернулась к нему со страхом и надеждой в глазах. Поймёт ли он?

– Конечно, я понимаю, – ответил он моим мыслям. Ты тоскуешь по Дельфи. После смерти Зулии ты переменилась, и здоровье сильно ухудшилось. Я боюсь, что если ты не покинешь меня в пользу Богини, то покинешь со смертью.

Я устремилась к нему, и сидя на земле рядом с ним, уткнулась головой в его колени. – О любовь моя, ты любишь меня так, что готов отпустить навстречу своей судьбе?

– Дорогая моя, я уже потерял тебя. Теперь я могу быть или любящим, или эгоистичным. Сейчас я выбираю вернуть тебе то, что ты всегда мне давала – безусловную любовь. Возможно, в Дельфи твоё здоровье поправится. Я прочёл письмо, в котором они приглашали тебя вернуться. Пожалуйста, не сердись, что я прочёл его, но я хотел убедиться, что они примут тебя, после того как я тебя отпущу. Я защищал тебя двадцать один год и не дам тебе разочароваться. Я первым обратился к ним с вопросом, позволят ли они Жрицам возвращаться, когда они переменили столько правил. Мой единственный вопрос – это что мы будем делать с дочерью Зулией?

– Я возьму её с собой, – сказала я, надеясь, что он не обнаружил, что я тоже думала о возвращении. – Дорогой Микеал, мужчин они тоже принимают. Ты можешь поехать с нами.

– Нет, дорогая. Это твоя жизнь. А моя здесь. И всё же я буду навещать вас так часто, как смогу. Я благодарен Богине за столько лет с тобой. Я должен остаться здесь, чтобы поддерживать старших детей и жить жизнью, которую мы создали.

Я теперь знаю, что его сильно беспокоило моё здоровье. И как всегда, он был прав. Я умерла, когда возвращалась в Дельфи. Когда мы взошли на последний холм, и я увидела внизу свою любимою пещеру, я поняла, что жизнь покидает меня. Я притянула Зулию к себе. Она посмотрела на меня с ужасом.

– Слишком поздно для меня, моя дорогая дочка. Я думала, что я сама еду в это прекрасное место, но это тебя призвала Богиня.

Зулия обняла меня и заплакала, – Нет, нет, мама. Не покидай меня. Мне нужна твоя помощь.

– Теперь Богиня твоя мама. Теперь Она будет помогать тебе.

И с этими словами мой Дух покинул тело. Подо мной я видела мою дочь, плачущую над моей пустой оболочкой. Позади неё я увидела Богиню. Афина Паллада встретила меня в Её небесном теле.

– Спасибо тебе, что привезла нашу следующую Верховную Жрицу, – сказала она, провожая меня ДОМОЙ!

Поворачиваясь к Афине Палладе, я задержала взгляд на своём младшем ребёнке, Зулии. Афина Паллада сказала, что она должна была стать Верховной Жрицей Дельфи. Но сейчас её было всего семь лет, и она плакала над покинутой мной глиняной оболочкой. Но, стоп, что это за дымка на верхних планах, утешающая её? Почему это была моя дорогая подруга Зулия, но НЕТ – это была высшая часть моей дочери. Тогда я поняла, что моя дочь на самом деле была реинкарнацией моей подруги Зулии. Я правильно назвала её. Теперь, когда я была свободна от иллюзии физического плана, я вспомнила, что когда я только забеременела, я приняла форму своего высшего плана и предложила новую жизнь своей подруге.

– Она совершила суицид и должна отработать много кармы, – ответил Совет Двенадцати. Если ты примешь эту Душу в своё тело, ты можешь повредить свою жизненную силу. Ты можешь даже погибнуть.

– Это не важно, - сказала я. – У меня была длинная и прекрасная жизнь. Если я должна, я пожертвую ей, чтобы у Зулии был ещё один шанс. И потом, я же целитель. Может, я смогу вылечить нас обеих.

Что ж, выглядело так, что я действительно исцелила её. Она была сильной молодой девочкой, и похоже, что у неё была особая участь, если она не будет изменять себе. Она потеряла мать с самых ранних лет, так же, как и я.

Потом я повернулась к Афине Палладе. – Могу ли я попрощаться с мужем и семьёй?

– Конечно, – ответила она.

И в тот же миг я была у нас дома. Была середина ночи, но мой любимый муж не спал. Он сидел на кровати. Он сразу же увидел меня и попытался обнять мою бесплотную форму.

– Я не спал, потому что знал, что ты придёшь. Сегодня я знал ещё до гонца, что ты умерла. Я выгнал его из нашего дома, до того, как он закончил послание, как будто это могло тебя вернуть. Любимая, я подвёл тебя. Если бы я уделял больше внимания тебе, а не нашему имуществу, твоё здоровье, возможно, не ухудшилось бы.

Он кинулся к моим ногам и умолял о прощении. Я положила свою бесплотную форму так, чтобы снова полностью объять его. С моим новым телом света я была полностью гибкой и могла менять свою форму по желанию. По сути, моя форма мгновенно слилась с его, и тогда я вспомнила.

– О, мы ОДНО! Ты моя Божественная Половинка!

Я ожидала, что он удивится, но вместо этого он спокойно сказал, – Любовь моей жизни, я всегда это знал. Как буду я жить без тебя?

– О, дорогой мой, ты никогда не будешь без меня. Я всегда буду в твоём сердце. Когда твоё время придёт, и ты покинешь этот план, я снова воссоединюсь с тобой.

И я надолго соединилась с его формой, и двое снова стали одним. А потом я услышала зов моего сознания, и поняла, что мне нужно уходить. Я взмыла над Микеалом, плачущим на полу нашей комнаты.

– Он сильный, – прошептала Афина Паллада. – Он оправится. У него много дел здесь.

Я обошла кровати каждого нашего ребёнка и попрощалась с ними. Двое наших старших сыновей были далеко на службе. Афина Паллада в своей милости позволила мне также навестить их.

– Кто-нибудь из них вспомнит, что я прощалась с ними? – спросила я.

– Со временем, – был её единственный ответ.

0

8

http://www.multidimensions.com/Spiritual_Universe_Meditation_files/news_flower.jpg

Любимые дети Богини,

От всего сердца благодарю вас за возможность поделиться моей историей. После моей смерти я поняла, что все в округе считали меня целительницей, и люди приходили издалека, чтобы я исцелила их душу и тело. Многие годы я использовала свои знания из Дельфи, пока выполняла свои обязанности по дому и в большой семье. Однако я не смогла понять, что я не пожертвовала своей приверженностью к Богине ради того, чтобы быть матерью и женой. На самом деле, пока я была женой и матерью, я даже больше усвоила о безусловной любви, чем когда я получила свою первую инициацию от Богини Афины. Пока я ждала воссоединения с моей возлюбленной Половинкой, Микеалом, я поняла, что у Духа нет ограничений, и что любовь Матери приемлет всё живое.

Для РаХоТепа и меня это большая честь соотнести истории наших Священных Инициаций Человеческой Любовью с теми, которые сейчас творят свои собственные истории и инициации. А теперь я оставляю вас в руках и сердцах Арктурианцев, наших предков и духовных наставников.
Матиа.

Спасибо Матии и РаХоТепу за то, что наполнили наш Коридор своей безусловной любовью. Благодарим вас, дорогие заземлённые, что выслушали.

Арктурианцы.

Спасибо, что возвратились к нашему Путешествию через Арктурианский Коридор. Если вы новичок на нашей «генеральной репетиции к 2012 году», обратитесь к предыдущим этапам в архиве рассылки. Возможно, вы захотите посетить мой новый сайт http://www.suzanneliephd.com, чтобы больше узнать, как быть своим Многомерным Я в повседневной жизни и видеть Глазами своей Души.

0

9

http://portal.kryonschule.de/modules/bbsmile/pnimages/smilies_auto/39_omartasatt.gif

0

10

http://portal.kryonschule.de/modules/bbsmile/pnimages/smilies_auto/18_ana.gif

0


Вы здесь » Healing Light » Арктурианский коридор » Шаги 13-14 Истории Инициаций